LOS TANGUILLOS (ТАНГИЙОС)

Tanguillos (тангийос) — стиль песни фламенко и танца с легким и нахальным воздухом, который происходит от танго. Это, как думают, было развито в Кадисе. Название означает «небольшое танго».

El tanguillo — песня с куплетом и припевом, допускающими любой размер. Это результат процесса а-фламенкизации и приближения к tangos фламенко, приобретший отдельное название tanguillo. Ритм этого стиля очень живой.
Tanguillo или танго Кадиса (tango de Cadiz) подлинно кадиская песня, по своему происхождению. Была очень любима публикой благодаря своим особенностям: веселыми и шутливыми словами, актуальными сатирами, до такой степени, что слушатели сделали этот стиль популярным настолько, что он распространялся и на другие андалузские провинции.
Эта песня более характерна народным гуляниям и праздникам, где она устанавливает особый способ выражения реакции на настоящие или произошедшие события, а иногда и даже на предстоящие, опираясь на многообещающие факты.
Хотя Доминго Манфреди (Domingo Manfredi) утверждает, что стиль tanguillo такой же древний как и сам Кадис, о чем он говорит нам в своем труде «Географии глубокого пения» (Geografia del Cante Jondo): » …возможно уже в Риме андалузские танцовщицы пели песни этого стиля, и что песни эти прибыли туда вместе с завоевателями мира и красавицами «. Но более вероятна теория, согласно которой и по мнению большого количества людей, имеющих отношение к данной теме, стиль tanguillo появился в середине XIX.
Никого нет лучше, чем удалившийся и незабываемый житель Кадиса — Фернандо Киньонес (Fernando Quinones), который оставил замечательные описания в своей работе » Кадис и его песни «, для того чтобы помочь погрузиться в нюансы песен этой земли. Киньонес сомневался в начале: включать или нет в свое исследование куплеты и tangos праздников Кадиса. В конце концов все сомнения были склонены в утвердительную сторону, в рассуждении: » давнее, но несомненное родство имеется у куплетов и tangos с tangos фламенко». В наборе «куплетов», которые создаются и исполняются ежегодно в течении праздника в Кадисе нужно отличать четыре типа: tangos, pasodobles, куплеты и попури. Из них только tangos имеют прямую связь с фламенко. Согласно Киньонесу (Quinones) это » отдаленная связь, но по происхождению, эти праздничные tangos (tangos de Carnaval ) не происходят от старого tangos фламенко или цыганского танго , а от своего более изысканного кадиского потомка, tanguillo «.
Первые новости о куплетах и праздничных кадиских tangos появляются во второй половине XIX века, и слава об этой демонстрации великолепия музыки и изящества распространяется по всей Испании в течении последних лет упомянутого века и начала XX века. С другой стороны, в Кадисе усиливается влияние культуры Испанской Америки, которая присоединяется к кадискому празднику, обогащая его новыми темами и карибскими ритмами.
Киньонес упоминает писателя Дона Пио Бароху (don Pio Baroja), который показал очевидную симпатию к праздничным куплетам, в отличие от того, что происходило с фламенко. Бароха хвалил изобретательность и изящество каких-то куплетов, выделявшихся влиянием и популярностью, которую они , через Мадрид, имели в популярном испанском песеннике.
Киньонес переписывает воспоминания молодости известного баскского романиста: » В эпоху, когда я был маленьким, в Памплоне, появились кадиские tangos…. Этими песнями начиналось увлечение искусством фламенко в поселках севера Испании…. Были такие, которые распространялись по всему Полуострову «.
Также имеется ссылка Киньонеса на цитату из работы его земляка, каким был дон Хосе Мария Пеман (Jose Maria Peman), который определяет праздничные tanguillos, как » последний эволюционировавший остаток очередей противопоставления Кортесов и либеральных Муниципалитетов», указывая на некоторых его самых старинных и выдающихся, популярных представителей, коллективную душу праздников, называя: » … известную династию Каньяньи (Can’an’i) гидроцефалами; Марию Бастон (Maria Baston) воинственным бурдюком; Хибиа (Jibia) потерпевшим крах тореадором; эль Тио де ла Тиза (el Tio de la Tiza) отцом знаменитых tanguillos; Перико (Perico) Богатыми Старухами …. » .
Принимая во внимание, Фернандо Киньонеса (Fernando Quinones), который действительно может говорить о tanguillos, как о единственном популярном андалузском искусстве, которое представляют эти куплеты, имея в виду их мажоритарное условие и популярность. » И вот это уже подлинная песня flamenco, каковым будет ее размер, остающаяся для компаний и групп любого социального класса более специализированной и избираемой: более готовой, в слове «.
Укрепилось, что для tanguillos не требуется переводчиков для разъяснения значения, потому что песни этого стиля, выдающейся популярности, этого не требовали. Тем не менее, существуют дискографические записи, которые сохраняют для истории музыки фламенко, песни tanguillos большой изобретательности и непринужденности.

Можем привести в качестве примера штамп Эль Чато де лас Бентас (El Chato de las Ventas), с гитаристом Маноло де Бадахос (Manolo de Badajoz), которые в середине тридцатых годов прошлого века, под название «Праздничные Танго» («Tangos Carnavaleros»), начинали следующую форму:

El que viva en el ano dos mil
vera con asombro que los tiempos han cambiado
No hara falta ningun albanil
aunque haya goteras en algun tejao.
Las nineras seran suprimidas
porque los chiquillos ya vendran criaos,
y en los parques y en las avenidas
ya no las veremos con tantos soldaos.
(Тот кто будет жить в год второго тысячелетия, увидит удивленно, что времена изменились, никакие каменщики не будут нужны, хотя имеются щели в какой-то черепице. Няни будут упразднены, потому что малыши уже придут подростками, и в парках и на проспектах уже мы не увидим их со своими солдатиками. )

Недавно, была сделана запись в антологии фламенко, Периконом из Кадиса (Pericon de Cadiz), tanguillos, под заголовком » Аукцион древних картин » («Subasta de cuadros antiguos»), это образец изящества и насмешки в самом истинном кадиском стиле. Давайте посмотрим на первую часть слов песни:
Les presento aqui tres cuadros
de Zurbaran y el gran Murillo
que valen treinta y mil duros
a precio de baratillo
y para venderlos pronto
los voy a dar por la mitad.
Representa el primero un edificio
donde un celebre turco
tuvo un haren en el siglo quinto,
esta entre Bacaragua y Panama
un poquito a la izquierda del Pakistan.
El segundo cuadro es un guacamayo
que tuvo en su alcoba el rey don Pelayo,
mientras mas se mira mas lejos se ve
igual que el castillo de Chuchurumbel.
El ultimo representa
la copia de un gran sofa
donde se sentaba Eva
en compania de Adan <
y alli los dos muy tranquilos
no crean que esto es tamana,
en un arbol del paraiso,
cierto domingo por la manana,
los dos tenian mucha hambre
y se comieron una manzana.
(Я представляю здесь три картины Зурбарана (Zurbaran) и великого Мурильо,(Murillo), которые стоят тридцать тысяч дуро* в цене грошового товара, и чтобы продавать их скоро я буду отдавать их за полцены. Первая изображает здание, где у знаменитого турка был гарем в пятом веке, находящееся между Бакарагуа (Bacaragua) и Панамой, немножко слева от Пакистана. Вторая картина — красный попугай ара, который был в спальне у короля Дона Пелайо, когда больше смотришь он видится далеким подобным замку Chuchurumbel. Последняя представляет копию одного большого дивана, на который сидела Ева в компании Адама и там оба, очень спокойные, не думали, что это такое большое на райском дереве, в некое воскресное утро, оба были голодные и съели яблоко. ) (*duro – дуро, монета старого образца, величиной в 5 песет)

Оставьте комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *